Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
 
Реклама
Реклама

А.А. Макаров: Директор Института энергетических исследований РАН


Проблемы и перспективы посткризисного развития топливно-энергетического комплекса России



Возможно, для каких-то секторов российской экономики разразившийся мировой кризис окажется благотворно-очистительным, но топливно-энергетический комплекс пострадает от него не только в темпах, но и в качестве развития.


Энергетическое пространство России имеет уникальные особенности, определяющие не только энергетическую, но и экономическую политику страны. Назовем их и количественно охарактеризуем основные из них.


Во-первых, среди развитых стран Россия имеет самую высокую общую и особенно душевую обеспеченность сравнительно дешевыми энергоресурсами: на принадлежащей ей девятой части суши огромными усилиями преимущественно в 1950–80-х годах подготовлено до 15% разведанных мировых запасов топлива, но проживает лишь 2,2% населения планеты. Это предопределяет большую экспортную составляющую российской энергетики, тем более что «нависание» почти над всей Евразией и выход к морям трех океанов создают объективные предпосылки для многовекторности экспортно-импортных потоков всех видов энергоресурсов.


Во-вторых, Россия – одна из наиболее холодных стран, поскольку расположена в основном выше 55 градусов северной широты и 65% ее территории занимает вечная мерзлота. По сравнению с Центральной Европой холодный климат в настоящее время на 20% увеличивает расходы энергии на освещение и отопление помещений и, кроме того, по действующим в стране нормативам на 20–25% удорожает освоение энергетических ресурсов. Эти отягощающие факторы на 5–10% усугубляет самая большая в мире протяженность грузовых и пассажирских перевозок – до 9 тыс. км с запада на восток через 11 часовых поясов. На 98% их осуществляет наиболее дорогой сухопутный (железнодорожный, трубопроводный и автомобильный) транспорт при очень низкой плотности населения и энергетической инфраструктуры – соответственно в 4 и 7 раз меньше, чем в США.


Далее, отчасти по этим причинам, но главным образом из-за чрезмерной ресурсной ориентации и плохой организации экономики при некотором технологическом отставании Россия потребляет 5,6% мировых энергоресурсов, а энергоемкость ее валового внутреннего продукта (ВВП) в 5 раз выше среднемировой и в 8 раз по сравнению с развитыми странами. В сочетании с экспортной ориентацией энергетики (вывозится до половины производимых энергоресурсов) ее нагрузка на экономику в 4 раза выше среднемировой: капвложения в энергетику достигают 5% от ВВП при 1,3% по миру в целом.


Важно также, что Россия относительно нейтральна к потеплению климата, а возможно и выигрывает от него, и потому ее общественное мнение не однозначно воспринимает эту проблему.


Современный топливно-энергетический комплекс (ТЭК) России в основном создан в СССР и в его составе был крупнейшим мировым производителем энергоресурсов и вторым по их потреблению. После распада Союза ТЭК вместе со всей экономикой пережил тяжелый спад (на 40–50% по производству основных энергоресурсов), но к 2008 году основные его параметры восстановились почти до предреформенного уровня. В результате в новом веке Россия устойчиво занимает третье место по производству, потреблению и торговле энергоресурсами среди четырех ведущих игроков, на долю которых приходится две трети мирового энергетического рынка.

Однако мировой кризис принес (для многих неожиданно) новые тяжелые потери и существенно изменил перспективы энергетики России.


Тяжесть кризиса для ТЭК России объясняется, во-первых, проводившейся в течение 15 лет государственной политикой дотирования перестраивающейся экономики страны низкими тарифами на энергию и попустительства задержек ее оплаты. Это породило острое недофинансирование ряда важных секторов ТЭК. Так, в электроэнергетике десятикратно сократился ввод новых мощностей, а износ оборудования достиг угрожающих размеров – половина электрических мощностей и до 60% теплосетей страны выработали свой парковый ресурс и нуждаются в замене, а 10–20% из них находятся в аварийном состоянии. Доля наиболее совершенных парогазовых установок у нас удручающе мала – всего 1,5%. Потери в тепловых сетях доходят до 30%, а в электрических достигают 15% при среднеевропейском уровне ~5%. Для замены выбывающих мощностей нужно ежегодно вводить 7–8 ГВт новых (фактический ввод – около 1 ГВт).


Кризис усугубила также эйфория в управлении ТЭК (и экономики в целом) от беспрецедентного роста мировых цен на топливо, создавшего иллюзию почти безграничных возможностей на обозримую перспективу. Результатом стало не только ослабление контроля над издержками в энергетике, но и чрезмерные амбиции государства и компаний по перспективам развития отраслей ТЭК. Печальным примером стала «Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики» (далее – Генсхема). Двойное превышение заявленных в ней вводов мощности электростанций над необходимыми было ясно уже ко времени ее утверждения правительством РФ (февраль 2008 года), а с учетом кризиса основные параметры Генсхемы будут востребованы на 10 лет позже. Между тем ее принятие кратно подняло цены на строительство энергетических объектов и по ним уже заключены контракты, нужда в большей части которых отодвинута на годы.


Министерство экономического развития РФ ожидает в 2012 году возвращения размеров ВВП на уровень 2008 года, а по нашим расчетам, выпуски промышленной продукции и производство основных энергоресурсов восстановятся лишь в 2013–2015 годах.


Вероятно, менее других пострадает от кризиса нефтяная отрасль, поскольку и во времена высоких цен таможенными пошлинами изымалась большая часть ее сверхприбыли, а в ходе кризиса предоставленные налоговые льготы и снижение цен на расходные материалы вместе с девальвацией рубля обеспечили приемлемую экономику нефтяных компаний. Тем не менее большинство их сократило инвестиционные программы и разведку запасов, что может осложнить выход из кризиса и, главное, последующее развитие.


Намного хуже обстоят дела с газом и углем, где спад добычи на 7–10% от уровня 2008 года из-за снижения внутреннего и внешнего спроса существенно отяжелен падением мировых цен на топливо и замедлением роста внутренних цен на газ. Это неизбежно отодвинет сроки и (или) сократит их инвестиционные проекты.


Сильно пострадает от кризиса электроэнергетика России, хотя его прямым следствием стала отсрочка серьезной угрозы дефицита электроэнергии из-за снижения спроса по стране на 4–5% от уровня 2008 года и намного больше в лидирующих регионах. Кризис совпал с децентрализацией управления отраслью и приватизацией большей части электростанций при тяжелых инвестиционных обязательствах только что созданных частных генерирующих компаний. Он многократно уменьшил капитализацию всех энергокомпаний, соответственно снизив их залоговые возможности привлечения кредитов, плата за которые, в свою очередь, утроилась. Вместе с сокращением спроса на электроэнергию это дезорганизовало инвестиционные процессы в отрасли и поставило под угрозу принятую схему завершения реформы с ее идеологией приоритета частных инвестиций. Замораживание многих начатых и отсрочка на годы ввода большинства заявленных инвестпроектов грозит реальным сдерживанием посткризисного восстановления экономики страны.


В 2007 году из-за эйфории от высоких мировых цен на топливо была признана устаревшей действующая Энергетическая стратегия России на период до 2020 года (ЭС-20) и начата работа по ее уточнению и пролонгации до 2030 года. Принятой Правительством РФ в ноябре 2008 года «Программе социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года» отвечали высокие сценарии роста ВВП до 2030 года. В период до 2020 года они превышали верхние границы прогнозов ЭС-20. По сегодняшним представлениям кризис отсрочил на 5–7 лет достижение этих результатов, уменьшив в 1,5 раза ожидаемый рост ВВП страны к 2030 году и опустив его в период до 2020 года к нижней границе прогнозов ЭС-20. А его воздействие на перспективы энергетики отнюдь не сводится к снижению энергопотребления из-за замедления экономического роста.


Дело в том, что кризис радикально уменьшил не только текущие значения, но и прогнозы мировых и в еще большей мере российских цен на топливо. Борясь с угрозами роста инфляции, социальной напряженности и неплатежей потребителей за энергоносители, российские власти замедлили процесс выхода внутренних цен на газ на равную эффективность с его (даже упавшими) экспортными ценами.


Это, во-первых, уменьшило экономические стимулы к энергосбережению и использованию нетрадиционных возобновляемых источников энергии, что замедлило бы рост расхода топлива. Во-вторых, продление почти до 2015 года противоестественного положения, когда российские цены на уголь равны или станут немного ниже цен на экологически и технологически гораздо более эффективный газ, сохранит неоправданный опережающий рост внутреннего спроса на газ. В-третьих, снижение против прежних прогнозов мировых и внутренних цен на топливо заметно отодвинет во времени и уменьшит экономически оправданные размеры хозяйственного освоения всех российских энергоресурсов и особенно новых газовых проектов: они и до того были замыкающими в своих сегментах рынка (то есть критически чувствительны к колебаниям цен), а теперь вынуждены будут недешево консервироваться в ожидании благоприятной конъюнктуры.


Главное же, резко сокращаются прогнозы выручки и, следовательно, собственных инвестиционных возможностей российских энергокомпаний. Поскольку они и до кризиса имели высокую заемную составляющую, а стоимость кредитов резко увеличилась, неизбежно сокращение их инвестиционных программ или широкое привлечение стратегических внешних инвесторов, но уже на более тяжелых условиях.


Уточненные традиционные сценарии развития ТЭК России исходят из восстановления с 2014–2015 годов достаточно высоких темпов инновационного развития экономики с увеличением ВВП по сравнению с 2005 годом в 1,85–2 раза к 2020 году и в 2,9–3,3 раза к 2030 году. Но кризис не просто замедлил, но и на 2–3 года повернул вспять снижение энергоемкости ВВП (в 2000–2008 годах она уменьшилась на одну треть), вернув ее последующую динамику в середину диапазона прогнозов ЭС-20. Таким образом, экономика предъявит повышенный спрос на энергоресурсы и их потребление увеличится на 16–23% к 2020 году и 35–45% к 2030 году. При этом существенно замедлится перестройка внутреннего спроса с газа на другие энергоресурсы, поскольку он по-прежнему будет самым дешевым топливом, по меньшей мере, до 2011–2012 годов. Только затем доля природного газа в энергопотреблении страны уменьшится до 51% к 2020 году и 47–49% в 2030 году в основном за счет роста использования нетопливных энергоресурсов с 13 до 14–16,5%.


Продолжено исследование экологического сценария развития энергетики России. Он предполагает координацию усилий большинства стран по сдерживанию эмиссии парниковых газов, что замедлит рост мирового энергопотребления и сформирует умеренные цены на топливо. Принимаемые после преодоления кризиса дополнительные усилия по сдерживанию эмиссии парниковых газов, по нашим расчетам, замедлят рост ВВП России до 2,77 раза к 2030 году, или на 1,5 года относительно традиционного развития. Такая плата за улучшение энергоэффективности и сохранности окружающей среды не выходит за погрешность расчетов, особенно на фоне прогнозируемой Минэкономразвития России потери 4 кризисных лет.


В экологическом сценарии прирост энергопотребления к 2030 году сократится вдвое от традиционного при абсолютном уменьшении потребления жидкого и стабилизации расхода твердого топлива с удвоением использования нетопливных энергоресурсов. Потребление природного газа после 2020 года также стабилизируется, хотя доля этого наиболее чистого топлива будет на 2% больше, чем в традиционных сценариях
.


Интегрирующим ядром ТЭК и основным потребителем энергоресурсов в стране (41–42%) по-прежнему будет электро- и теплоэнергетика. Выработка электроэнергии увеличится с 2005 года на 34–46% к 2020 году и в 1,7–1,95 раза к 2030 году при сохранении в традиционных сценариях суммарной доли ГЭС, АЭС и возобновляемых источников в пределах 33–35%. Опережающее развитие получат угольные электростанции с ростом их доли в общем расходе энергоресурсов с 19,1% в 2005 году до 24–26% в 2030 году и замещением газовых электростанций с уменьшением их доли от 49,8 до 43–46%.


В отличие от этого в экологическом сценарии производство электроэнергии вырастет в 1,6 раза с приоритетом нетопливных электростанций. Их доля увеличится с 34,2 до 43% при снижении вклада основного эмитента парниковых газов – угольных электростанций до 16% и газовых электростанций до 46–47% со стабилизацией расхода газа с 2020 года в пределах 205–207 млрд. куб. м.
[1]


Такое развитие электроэнергетики перекликается с действующей Генсхемой только приоритетом развития атомной энергетики (но на более реалистичных умеренных вводах новых мощностей АЭС), а концептуально сильно с ней расходится. Вместо экстенсивного наращивания производства электроэнергии с нереально большими вводами мощностей в основном традиционных электростанций здесь упор делается на интенсивное электросбережение с развитием наиболее энергоэффективной и дешевой газовой генерации в сочетании с дорогими, но инновационными технологиями использования атомной энергии и нетрадиционных возобновляемых энергоресурсов. При этом развитие дорогой и наиболее «грязной» угольной энергетики откладывается к концу периода – до освоения приемлемых по стоимости технологий улавливания и захоронения вредных выбросов.


Сочетание прогрессивной структуры генерирующих мощностей с формированием активно-адаптивной сети Единой электроэнергетической системы страны (так называемой Smart Greed) выведет российскую электроэнергетику на самый передовой технологический уровень, а использование относительно дешевых энергоресурсов обеспечит приемлемые тарифы на энергию для потребителей.


Общее производство энергоресурсов в 2005–2030 годах увеличится в традиционных сценариях на 22–33%, а в экологическом – на 18%. Во всех сценариях доля нефти уменьшится с 38,5 до 33–34%. При умеренных мировых ценах на нефть ее годовая добыча не превысит 490 млн. тонн, а при высоких ценах в случае кратной интенсификации прироста разведанных запасов может возрасти до 505 млн. тонн в 2020 году и 535 млн. тонн в 2030 году, преимущественно в Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и в Прикаспии.


На этом сходство сценариев заканчивается. В традиционных ожидается медленная эволюция структуры ТЭК с прежним акцентом на добычу органического топлива. До 60% прирост производства обеспечит увеличение добычи природного газа с 641 млрд. куб. м в 2005 году до 750–800 млрд. куб. м к 2020 году и 840–885 млрд. куб. м в 2030 году в основном на Ямале и Штокмановском месторождении, а также в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Поставленную прежней энергостратегией задачу диверсификации энергобаланса выполнить не удастся – доля газа не сократится, а повысится с 42,5% в 2005 году до 44–45% в 2020–2030 годах. На 30–40% вырастет добыча угля (в основном в Кузнецком и Канско-Ачинском бассейнах, но его доля в производстве энергоресурсов увеличится с 11,7 лишь до 12,5%. В 2–2,4 раза повысится использование атомной энергии с ростом ее доли с 2,8 до 4%. Наиболее динамично (рост в 3–4 раза) будут осваиваться возобновляемые энергоресурсы, но их роль в ТЭК останется скромной, поднявшись с 1 до 2,5–3%.


В отличие от этого в экологическом сценарии добыча угля и нефти – основных энергоресурсов индустриального этапа – практически стабилизируется. Энергоресурс постиндустриального общества – природный газ – даст немногим более половины увеличения производства энергоресурсов в стране, но с двукратным замедлением каждое пятилетие с 2020 года приростов его добычи и стабилизацией доли в общем производстве на уровне 45%. До трети всего прироста производства энергоресурсов за период обеспечат нетопливные источники энергии с ростом к 2030 году доли атомной энергии до 5% и новых источников энергии – до 4%.


В экологическом сценарии удачно сбалансировано развитие ТЭК России за счет аккуратного использования крупнейших в мире запасов самого чистого топлива при ускоренном освоении инновационных энергетических технологий и «энергоресурсов будущего», что снимает с него ярлык так называемой ресурсной сферы.


Во всех сценариях предусматривается умеренное увеличение экспорта топлива на 16–17% к 2020 году с последующей стабилизацией при высоких мировых ценах или снижением при умеренных ценах. Доля экспорта нефти и нефтепродуктов упадет с 61,5 до 49–50% с замещением их природным газом по трубопроводам (рост доли с 34 до 37–39,5%) и в сжиженном виде (до 3–4%).

В традиционных сценариях порождаемые ТЭК выбросы парниковых газов даже в 2030 году будут на 5–11% ниже объема 1990 года, а по экологическому – удастся практически стабилизировать в течение всего рассматриваемого периода в пределах 71–75% от уровня 1990 года.


Капиталовложения в развитие ТЭК составят в целом за период 1,62–1,88 трлн. долларов в традиционных сценариях и 1,54 трлн. долларов в экологическом сценарии. Это составит 3,5–3,7% от ВВП страны, сокращаясь с текущих 4–5 до 3% в 2026–2030 годах.


Таким образом, главные социально-экономические параметры энергетики – нагрузка ТЭК на окружающую среду и на экономику страны – в традиционных сценариях заметно улучшатся по сравнению с докризисными прогнозами, а в экологическом – могут считаться приемлемыми для устойчивого развития.


Тем не менее кризис существенно ухудшил перспективы российской энергетики не только ее стагнацией в ближайшие 3–5 лет, но и снижением стимулов для последующего развития. Замедление роста внутренних цен на топливо, конечно, поддержит отечественных производителей, но будет сдерживать энергосбережение и перестройку структуры ТЭК с углеводородов на энергию будущего – атомную и возобновляемые энергоресурсы. Вместе со снижением эффективности освоения новых топливных баз это уменьшит экспортный потенциал российского ТЭК, а вызванное кризисом замедление роста спроса на наших внешних рынках заставит отсрочить многие заявленные экспортные проекты. Все это ослабит геополитический потенциал российского ТЭК и грозит большими имиджевыми и экономическими потерями. Ослаблению этих угроз будет способствовать реализация экологического сценария развития энергетики.



[1] Здесь и на следующих рисунках первый столбец каждого года относится к экологическому сценарию, а второй – к традиционному при повышенных мировых ценах на топливо. Таким образом, рисунки характеризуют весь рассмотренный диапазон основных параметров развития ТЭК России.




Материал, предоставлен для "Федерального справочника. Топливно-энергетический комплекс России". Опубликован в томе № 10.
 

Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
Реклама
 
Реклама

федеральный справочникФедеральный Справочник
127025, г. Москва, Новый арбат, д. 19
107023, г. Москва, Семёновский переулок, д. 15

Тел.: +7 (495) 783-52-12
Факс: +7 (495) 783-89-38